Фото: GLOBAL LOOK PRESS. Украина имеет ряд обязательств перед европейскими странами и не должна препятствовать транзиту топлива в ЕС. В частности, когда речь идет о газе или нефти из России. Об этом заявил премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Политик подчеркнул, что в конце 2024 года с поставками российского топлива в Европу действительно могут возникнуть некоторые проблемы. Но они быстро решатся. В первую очередь потому, что Украина подписала с ЕС соглашение об ассоциации. Поэтому не сможет препятствовать транзиту топлива через свою территорию. «У Украины есть обязанность транспортировать газ по своей территории для государства-члена ЕС», — сказал Фицо. Аналогичная ситуация со Словакией, которая пострадала из-за сомнительного запрета Киева на транзит российского топлива. Фицо уверен, что данная проблема также скоро решится. «Мы ожидаем от Украины сотрудничества в вопросе поставок нефти и газа через украинскую территорию в Словакию», — подытожил Фицо. Ранее премьер-министр Словакии подчеркнул, что Запад жаждет продолжения конфликта на Украине. Политики ЕС и США попросту не хотят останавливать боевые действия.

Год назад столичный департамент здравоохранения возглавил человек из бизнеса — Леонид Печатников, проработавший до этого шесть лет главным врачом Европейского медицинского центра. Поняв, что реформам действующая система здравоохранения не поддается, Печатников в 2004 г. возглавил частную клинику. Ему хотелось создать ту модель медицины, которая казалась ему идеальной — когда существует преемственность между поликлиниками и больницами. Спустя несколько лет возглавляемая им клиника уже была одной из самых дорогих и успешных в Москве. «Дороговизну нельзя задумать, задумывается оснащенность по последнему слову техники и качество медперсонала», — объясняет он. Сейчас в системе столичного здравоохранения проводятся масштабные реформы. Одна из целей — чтобы деятельность амбулаторных и стационарных учреждений координировалась из одного центра, который бы и нес ответственность за каждого пациента. Об этом и о том, по какому принципу оснащаются медицинские учреждения медицинским оборудованием, Леонид Печатников рассказывает в интервью «Ведомостям». Вы рассказывали, что возглавить департамент здравоохранения вас пригласил Сергей Собянин, но вы договорились не с первого раза.

Почему в итоге все-таки согласились? Для меня это предложение было полной неожиданностью, ведь я более 30 лет работаю практикующим врачом. В истории здравоохранения не было подобного случая. Такую должность мог занять только главный врач крупной больницы. Вы ведь тоже были главным врачом — Европейского медицинского центра? Это не совсем то же самое. Я был руководителем крупной частной клиники, которую сам же создавал. Но в частной клинике понятие главный врач — это главный врач, а в государственной клинике — это директор. Поэтому не сразу согласился. Но у Собянина был убийственный для меня аргумент. Он сказал, что ведь кого-то на это место он должен позвать. И если это будет очередной организатор здравоохранения, который на самом деле не знает реальностей медицины, я сам же потом буду его критиковать и корить. Но получилось бы, что я предпочел критику и ругань тому, что мог бы попытаться сам что-то сделать. Это был переломный момент, после которого я согласился. Что именно вам поручил мэр?

Ему хотелось, чтобы кто-то посмотрел на здравоохранение немного с другой точки зрения. Мы сейчас меняем очень многие вещи. В течение многих лет здравоохранение строилось по принципу: дали денег, не дали денег. Были некие статистические показатели смертности, заболеваемости и т. д. С точки зрения экономики это была макроэкономика. Но применительно к городу и конкретному человеку это не годится. Поэтому задача, которая стоит, — повернуть медицину лицом к больному. А что ему надо? Чтобы он мог полноценно лечиться в поликлинике. Если необходимо, мог бы госпитализироваться в больницу, и при этом чтобы они не находились на разных планетах. Что вы имеете в виду? Раньше существовали окружные управления здравоохранения, которым подчинялись поликлиники. А крупные больницы подчинялись департаменту здравоохранения Москвы. Казалось бы, все в одной системе, но разница была. У врачей поликлиники был один начальник, а у главных врачей больницы — другой. И поэтому, когда пациенты мигрировали из одного учреждения в другое, преемственность нарушалась — каждое учреждение по-своему лечило больного.

Поэтому главная задача, которую я видел для себя, — организовать систему таким образом, чтобы эта преемственность сохранялась. Надо было преобразовать окружные управления здравоохранения в казенные учреждения, которые бы координировали поликлиники и больницы внутри округа и несли ответственность за конкретного пациента. Сейчас мы при каждом таком окружном учреждении сформировали комиссию по изучению летальных исходов. Недавно разбирали случай смерти молодой женщины дома, и прямо на конференции я освободил главврача поликлиники от должности. А будет ли меняться ситуация, когда каждый врач лечит свою болячку, а общая картина при этом не всегда ясна? Это организационная проблема. В данном случае — проблема узкой специализации врачей. С этим надо бороться, корректируя наше образование, чтобы появился врач-терапевт, который мог бы брать большую часть проблем на себя, а не диспетчер, который направляет пациента от одного доктора к другому. В мире система устроена по-другому — у них 80% проблем решает врач-терапевт. У нас есть еще одна проблема — перепроизводство одних врачей, например гинекологов и стоматологов, и нехватка других — врачей лучевой диагностики, неонатологов, анестезиологов, неврологов, офтальмологов.